Каким образом изменение денежного предложения способно повлиять на экономическую активность в реальном секторе? Обычный ответ на этот вопрос заключается в следующем: в долгосрочном периоде имеет место нейтральность или, точнее говоря, супернейтральность [Харрис, 1990, с. 133] денег, при которой равновесная траектория роста экономики не зависит от роста денежной массы; в краткосрочном же периоде колебания денежной массы, связанные с изменением совокупного спроса на товары и услуги, способны эффективно влиять на реальный продукт. Подобной точки зрения, отвечающей положениям неоклассическо-кейнсианского синтеза, придерживаются, судя по всему, большинство современных макроэкономистов [Snowdown, Howard, 2005, p. 335].

Межстрановые сопоставления дают нам несколько простых фактов: рост денежной массы и инфляция хорошо коррелируют друг с другом, в то время как инфляция, так и рост денежной массы никак не связаны (либо связаны весьма слабо) с динамикой ВВП [McCandless, Weber, 1995]. Сравнение средних за 1961 - 2008 гг. темпов роста денежной массы (агрегат M2), инфляции (индекс потребительских цен) и реального ВВП для выборки из 83 стран по данным Всемирного банка лишь подтверждает эти выводы. Коэффициент корреляции между ростом денежной массы и уровнем потребительских цен равен 0.76, но оба этих показателя не коррелируются с динамикой ВВП. Расширение выборки за счет стран, у которых средний прирост M2 и ИПЦ составляет несколько сот процентов, дает слабую отрицательную связь этих индикаторов с изменением реального продукта.

Ключевые слова: Турция, Иран, Египет, денежная масса, рост реального ВВП, инфляция, денежно-кредитная политика.

Данная работа является попыткой ответить на поставленный выше вопрос применительно к трем крупнейшим ближневосточным государствам - Турции, Египту и Ирану. Выбор данных стран обусловлен сопоставимыми размерами их населения и экономик, известной культурной близостью и, что не менее важно, в ряде случаев схожими вызовами их развитию и ответами на них в сфере экономической политики. Она не претендует на всесторонний анализ проблемы, который к тому же требует теоретического моделирования и сложного эконометрического аппарата, но скорее занимается последовательным описанием и анализом доступной статистики. Одновременное выявление долгосрочных тенденций и краткосрочных закономерностей способно предоставить много полезной информации¹.

¹ Основными показателями, динамика которых прослеживается в работе, являются денежная масса, индекс потребительских цен и реальный валовой продукт. Данные по денежно-кредитной сфере взяты из

Турция, Иран и Египет начали свое существование в качестве современных независимых национальных государств в 20-х гг. прошлого века. Вторая мировая война угнетающе сказалась на экономике всех трех стран, однако Египту тех средств, которые он заработал на снабжении британской армии, хватило с избытком, чтобы расплатиться с внешними долгами, к тому же стимул получило развитие хлопкообрабатывающей промышленности. Послевоенное время сопровождалось оживлением производственной активности и политической либерализацией. В Турции с этого времени начала функционировать парламентская демократия, перемежаемая периодами военной диктатуры. В Египте революция 1952 г., напротив, закончила "либеральный эксперимент", который, впрочем, серьезно омрачался самоуправством королей и военным присутствием англичан. В Иране же поначалу происходило усиление радикальных элементов в политической и общественной жизни², однако с середины 1950-х гг. шах Мохаммед Реза Пехлеви стал укреплять свою личную власть и постепенно сворачивать многопартийную систему.

Источники: [Central Bank of Turkey; IFS Database].

электронной версии Международной финансовой статистики, издаваемой МВФ, что необходимо для обеспечения единства методологии, поскольку национальные определения денежных агрегатов и денежной базы не совпадают между собой. В качестве меры денежного предложения мы возьмем предлагаемый Международной финансовой статистикой агрегат "Money+Quasi-Money", который далее будем называть "M2", хотя он может соответствовать более широкому определению денежной массы в национальной статистике. Ряды значений валового продукта и цен являются компиляциями данных национальной статистики, МВФ и Всемирного банка.

Следует упомянуть о проблеме хронологии: в Египте финансовый год начинается 1 июля, в Иране -21 марта, а в Турции принят григорианский календарь. Поэтому, например, египетский 1990/91 г. мы будем обозначать 1991 г. (как это сделано в International Financial Statistics), а иранский 1990/91 г. считать за 1990 г. В этом смысле временные ряды по этим странам не являются полностью синхронизированными. Данную проблему можно было бы отчасти решить поквартальным разложением, но для большой части значений экономических показателей это невозможно.

² Это привело к национализации Англо-иранской нефтяной компании (АИНК), которая получала большую часть дохода от нефти, добываемой ею в Иране, и сосредоточению власти в руках премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка (1951 - 1953). После того как Мосаддык был свергнут в результате переворота, зарубежные нефтяные компании вернулись в Иран (при этом доля иранского правительства в их прибылях теперь возросла до 50% и увеличивалась в дальнейшем) [Алиев, 2004, с. 243, 301 - 302].

Общие итоги развития во второй четверти XX в. оказались наименее благоприятными, пожалуй, для Египта. Общее мнение исследователей таково, что, по крайней мере, в последние два-три десятилетия, перед крушением монархии, при известном промышленном развитии, реальные доходы населения сокращались или стагнировали. Рост валового дохода (и продукта) был недостаточен, чтобы повысить подушевой продукт [Tignor, 1984; Hansen, 1991, p. 104 - 108].

В 1950-х гг. Турция демонстрировала неплохие темпы экономического роста: в среднем 5.8% в год; Египет в 1954 - 1959 гг. рос на 3% в год, Иран также, если судить по динамике валовых вложений в основной капитал [Bharrier, 1970, p. 50 - 51], должен был переживать подъем, за исключением 1951 - 1953 гг., когда сказывался введенный западными государствами в ответ на национализацию АИНК запрет на импорт иранской нефти. При этом среднегодовой рост денежной массы в Турции в 1950-е гг. составил 17%, в Иране 11.2, а в Египте всего 2.3%. Турецкая инфляция равнялась 9.4% в год, иранская составила 4.2, а в Египте (в 1953 - 1959 гг.) была дефляция в 0.7%.

В Турции, как и в Иране, экономическое оживление 1950-х гг., сопровождающееся ростом импорта (в том числе в результате либерализации внешней торговли), имело схожие результаты: увеличивался отрицательный баланс по текущим счетам, в Турции в 1956 - 1957 гг. имел место чистый отток валютных резервов, Иран испытал кризис платежного баланса в 1958 - 1960 гг. [Bharrier, 1970, p. 125]. Девальвация 1958 г. в Турции, проведенная в рамках программы стабилизации, хотя и сопровождалась сокращением прироста денежной массы, но все же вызвала почти 30%-ную инфляцию; при этом в 1961 г. контроль за денежным предложением вызвал фактическую дефляцию цен и снижение роста ВВП до 2%. В 1959 г., произошел переворот, и на три года в стране установилась власть военных. В том же году, выполняя соглашение с МВФ, свою стабилизационную программу начал проводить Иран³. В 1950-х - начале 1960-х гг. Египет переживал политическую трансформацию, которая закончилась установлением единоличного правления Гамаля Абдель Насера и однопартийной системы. Что касается экономики, страна продолжала терять валютные резервы, а деятельность властей была сосредоточена в области перераспределения: аграрная реформа, национализация Суэцкого канала в 1956 г., конфискация собственности, принадлежащей богатейшим иностранцам и египетским гражданам.

С середины XX в. Турция, Иран и Египет, подобно прочим ближневосточным и вообще развивающимся странам, приступили к экономическому планированию, приняв стратегию импортозамещения⁴. В Турции планирование имело место в течение 1962 - 1978 гг.; было выполнено три пятилетних плана, а четвертый был прерван в самом начале из-за экономического кризиса [Hansen, 1991, p. 352]. В Египте начали в 1957 г. с плана развития промышленности [Видясова, Умеров, 2002, с. 57], а затем приступили к всеобъемлющему планированию. Закончить удалось только первый пятилетний план (1960 - 1965 гг.), а выполнение второго было остановлено поражением в шестидневной войне с Израилем в 1967 г. В Иране планы экономического развития появились с конца 1940-х гг., сначала семилетние, затем, с 1962 г., пятилетние; окончательное выполнение последнего из них, пятого пятилетнего плана, намечалось на 1978 г., однако помешал подъем революционного движения [Алиев, 2004, с. 243, с. 386 - 388].

Если судить по темпам роста ВВП, то экономические итоги 1960 - 1970-х гг. можно считать удовлетворительными, хотя и не во всем. Турция в 1962 - 1977 гг. (до начала стабилизации 1978 г.) относительно устойчиво росла на 5% в год (это далеко не самый

³ По данным IFS Database, в 1959 - 1961 гг. темпы роста M2 резко замедлились, а агрегат M1 в 1960 г. испытал сжатие; динамика валового продукта при этом замедлилась.

⁴ Для Турции это было вторым эпизодом планирования.

высокий темп роста за всю историю, но выше, чем в последующие периоды). Египет во время выполнения первого плана рос на целых 7.5% в год, при этом в 1966 - 1967 гг. рост был близок к нулю⁵. В промежутке между двумя войнами с Израилем - 1967 и 1973 гг., когда много ресурсов отвлекалось на подготовку реванша, ВВП Египта увеличивался довольно медленно - на 3.5% в год. Иран, в котором нефть стала залогом экономического развития задолго до революции нефтяных цен 1973 г., показал наилучшие результаты: 10.3% среднегодового роста ВВП в 1960 - 1976 гг. (для ненефтяного ВВП чуть выше).

В Турции прирост денежной массы (M2) в 1962 - 1977 гг. составлял в среднем 21% в год, а инфляция была вдвое ниже - оба показателя имели тенденцию к ускорению от года к году, чтобы в конце 1970-х гг. резко пойти вверх. В Египте инфляция разогналась быстро: с 0.3% в 1960 г. до 15% в 1965 г. (рост денежной массы достиг своего пика в 20% в 1963 г.), чтобы затем опуститься ниже 5% и перейти к длительному ускорению вместе с усиливающейся денежной экспансией в 1970-х гг. В Иране в 1960-х гг. удавалось сдерживать инфляцию на довольно низком уровне (в среднем 2.5% ежегодно), несмотря на 16%-ный рост денежной массы, который возмещался небывалым подъемом валового продукта. Однако с начала 1970-х гг. (что напоминает нам о Турции конца 1970-х гг. и Египте середины 1960-х гг.) возросшие амбиции иранских властей разогнали инфляцию до двузначного уровня (10.5% в 1970 - 1977 г., при этом денежная масса росла вдвое быстрее, чем в 1960-х гг., - на 32% в год). Интересно отметить тот факт, что в 1970 - 1976 гг. в Иране темпы роста денежной массы и реального ВВП изменялись абсолютно синхронно.

Источники: [Central Bank of Iran; IFS Database].

⁵ По данным Всемирного банка. Иногда [Hansen, 1991 ] приводятся иные цифры: 5.1% ежегодного роста ВВП в 1960/1961 - 1964/1965 гг. и столько же в последующие два года.

В Иране и Турции в результате растущей макроэкономической нестабильности в конце 1970-х гг. произошла смена власти и экономического курса (в первом случае усилилась роль государства, во втором - она ослабла). В Турции инфляция ускорилась с 15.3% в 1976 г. до 116.6% в 1980 г. (а рост денежной массы - с 23 до 74%), экономический рост при этом упал с 10.5 до -2.5%. В Иране рост ВВП принял отрицательное значение уже в 1977 г., при этом 26%-ный прирост M2 сопровождался почти равным повышением уровня цен, и экономика вступила в период стагфляции⁶.

Что касается Египта, то после военного поражения 1967 г. и смерти Насера в 1970 г. расширение государственного вмешательства в экономику уже не казалось возможным или необходимым. Правда, путь к либерализации оказался очень долгим: в 1974 г. Анвар Садат (ставший президентом после Насера) объявил "инфитах" (политику открытых дверей), включавший в себя некоторую либерализацию внешней торговли и иностранных инвестиций, однако потребовалось еще более полутора десятилетий, чтобы начать глубокие экономические реформы. При этом с 1972 по 1980 г. происходило ускорение инфляции, которая в среднем составляла 10% в год, достигнув в 1980 г. 20%, как следствие девальвации египетского фунта в 1979 г. Также ускорялся и рост денежной массы (до 51% в 1980 г., в 1972 - 1980 гг. в среднем 28.5% в год). ВВП в течение этих девяти лет рос почти на 7% в год, как во время первого плана, но взлет в 1976 г. до 14.6% был прерван девальвацией, сделавшей импорт менее доступным. Конечно же эти успехи были связаны с ростом доходов от нефти, переводов рабочих из-за рубежа и Суэцкого канала⁷.

1980-е годы открыли новую эпоху в истории Турции, которая парадоксальным образом сочетала развитие рыночной экономики⁸ и усиление исламистского популизма в политической и экономической жизни⁹. Общие итоги данного периода в известной степени противоречивы. Важнейшим достижением турецких властей считается создание

⁶ В Турции кризис был вызван более объективными обстоятельствами: трудности с платежным балансом и обслуживанием внешнего долга; девальвация лиры, как и двадцать лет назад, привела к росту цен и сжатию зависящего от импорта производства, при этом неуемная денежно-кредитная экспансия подстегивала цены. В случае с Ираном, хотя и наблюдался, очевидно, перегрев экономики, падение валового продукта все же было вызвано внешними обстоятельствами - забастовкой нефтяников, народными выступлениями и т.п. Соответственно в Турции неудача прежнего курса импортозамещения побудила власти заняться либерализацией экономики и принять экспортоориентированную стратегию, а новый теократический режим в Иране, во многом исходя из политических соображений (подкрепленных войной с Ираком (1980 - 1988), усилил присутствие государства в экономике.

⁷ В то время как Иран богател, получая нефтяную ренту в огромных количествах (в 1959 - 1980 гг. нефть давала 85% экспорта товаров и услуг), два других государства обнаружили иные источники доходов. Турция с середины 1960-х гг., а Египет с начала 1970-х гг. стали получать значительные средства в виде переводов от граждан, уехавших работать за рубеж (в европейские страны в случае Турции и в арабские страны Персидского залива в случае Египта). В Египте с 1975 по 1989 г. эти переводы равнялись почти половине экспорта товаров и услуг и покрывали около 2/3 отрицательного сальдо торгового баланса (рассчитано по: [Dethier, 1989, Vol II, p. 132 - 134] и IMF International Financial Statistics Database]). Переводы, полученные Турцией в 1970 - 1980-х гг., достигали 50% экспорта, а в 1970-х гг. 70% экспорта и возмещали такую же часть отрицательного торгового сальдо. Рассчитано по: [Statistical Indicators 1923 - 2007, 2008, p. 478, 482, 484]). В 1975 г. вновь открылся Суэцкий канал, который не работал с 1967 г. из-за присутствия израильских войск; в 1960-х гг. он приносил Египту до 1/5 доходов от экспорта товаров и услуг, позже его доля снизилась в среднем до 1/8. Еще большее значение для Египта приобрел экспорт нефти, который начался в середине 1970-х гг. и вплоть до середины 1980-х гг. давал около 30% экспорта.

⁸ Экономическое планирование стало формальной процедурой, но Плановая и бюджетная организация продолжала контролировать инвестиции в государственном секторе.

⁹ Важнейшими вехами в политической жизни страны можно считать премьерство Тургута Озала (1983 - 1989), лидера Партии Отечества, приход к власти в 1990-х гг. происламски настроенных сил: Партии Верного пути (Тансу Чиллер) и Партии Благополучия (Неджметтин Эрбакан), затем неустойчивое доминирование (с 2002 г.) более умеренной Партии справедливости и развития (Реджеп Тайип Эрдоган), сопровождавшееся неуклонным проведением стабилизационных мер при теснейшем сотрудничестве с МВФ [Ульченко, Мамедова, 2006, с. 62 - 122].

экспортоориентированной экономики с упором (что крайне важно отметить) на вывоз промышленной продукции. В 1980 - 1989 гг. товарный экспорт в номинальном долларовом выражении рос в среднем почти на 18%, а в 1980 - 2007 гг. - на 15% в год, тогда как в предыдущие почти три десятилетия (с 1951 по 1979 г.) его среднегодовой темп роста был равен 7.7%¹⁰. Серьезным подспорьем стало развитие туристической отрасли и челночной торговли (с 1996 г.) в 1990-х гг. Однако ситуацию с платежным балансом это не улучшило: в 1950 - 1970-х гг. и в 1980 - начале 2000-х гг. отношение дефицита по текущим счетам к ВВП было практически одним и тем же, равняясь в среднем 2%; долговое бремя между тем значительно возросло с 1980-х гг. Что касается экономического роста, то он скорее замедлился: в 1980 - 2007 гг. средний рост реального ВВП составил 4.3% в год, тогда как в 1951 - 1979 гг. ВВП рос на 5.5% в год.

В течение трех десятилетий с середины 1970-х гг. важнейшей проблемой турецкой экономики была хроническая высокая инфляция вкупе с несбалансированностью государственных финансов. Кардинальное ускорение инфляции, по-видимому, началось в 1977 г., когда темп роста потребительских цен увеличился до 28% (по сравнению с 15% в предыдущем году). Годовая инфляция опустилась ниже уровня 1977 г. лишь в 2004 г. (составив 11%). В 1977 - 2004 гг. потребительские цены росли в среднем на 56% в год (в 1977 - 2007 и 1980 - 2007 гг. - около 50% в год). Денежная масса в 1980 - 2007 гг. увеличивалась на 62% в год.

С точки зрения динамики валового продукта 1980-е годы стали для Ирана "потерянным десятилетием". В 1990 г. размер реального ВВП был на уровне 1978 г., ненефтяной ВВП в 1990 г. лишь на 9% превосходил показатель 1978 г. В 1977 - 1981 гг. реальный ВВП упал на 43%, хотя ненефтяной ВВП начал сокращаться в 1980 - 1981 гг. и снизился тогда лишь на 8%. Оживление в экономике вновь началось в 1982 - 1985 гг., однако вновь было прервано до 1989 г. Такие результаты объясняются вовлеченностью в военные действия, неблагоприятной конъюнктурой нефтяных цен, волюнтаристской политикой властей. После окончания ирано-иракской войны и смерти верховного лидера Ирана аятоллы Хомейни власть перешла к менее радикальным силам, осознававшим необходимость некоторой либерализации. В президентство Али Акбара Хашеми-Рафсанджани (1989 - 1997) наблюдался серьезный экономический подъем в 1989 - 1991 гг., но затем произошел валютный кризис 1993 - 1994 гг.; два президентских срока толерантного и слывшего либералом Мохаммеда Хатами (1997 - 2005) оказались скорее разочарованием, поскольку он не смог решиться на коренные преобразования в экономической сфере (например, начать приватизацию); популистский¹¹ настрой Махмуда Ахмадинежада (президента с 2005 г.) делает весьма смутными перспективы экономических реформ.

В последние два десятилетия экономический рост Ирана был не столь бурным, но зато более устойчивым, чем в 1960 - 1970-х гг. Двузначные темпы роста реального ВВП последний раз были зафиксированы в 1990 - 1991 гг. Экспорт нефти по-прежнему играет важнейшую роль в иранской экономике. Интересно отметить, что уже с середины 1980-х гг. динамика ненефтяного ВВП стала весьма схожей с общей динамикой валового продукта, что, вероятно, вызвано не только недооценкой вклада нефтяного сектора, но и более равномерным распределением импульсов, идущих из этого сектора, по всей экономике. В среднем в 1989 - 2007 гг. реальный ВВП рос на 5.2% в год, реальный ненефтяной ВВП - на 5.6%. Рост денежной массы был равен 25.6%, а инфляции - 19.3%, причем основной ее всплеск пришелся на 1990-е гг.

¹⁰ Рассчитано по: [Statistical Indicators 1923 - 2007, 2008, с. 478 - 488].

¹¹ Что выразилось, в частности, в определенном разрастании бюджетного дефицита с 2005 г. на фоне роста нефтяных цен.

График 3. Египет: темпы роста основных макроэкономических показателей (1954 - 2007), %

Источники: [Mead, 1967, с. 286 - 288; Central Bank of Egypt; IFS Database; WDI 2005].

Обширная экономическая либерализация настигла Египет десятилетием позже Турции. В 1980-х гг. инфляция ускорялась, а динамика реального ВВП и денежной массы замедлялась. В 1980 - 1989 гг. экономика росла в среднем почти на 6% в год, цены - на 14.5, а денежная масса (M2) - на 23%. Подписание Кэмп-дэвидских соглашений в 1979 г. временно лишило Египет помощи богатых арабских стран, зато обеспечило регулярную американскую помощь. Проблемы с платежным балансом и растущим внешним долгом не могли быть решены одним лишь переходом к плавающему валютному курсу с 1989 г., и египетский президент (с 1981 г. и по сей день) Хосни Мубарак в сотрудничестве с МВФ и Всемирным банком принял "Программу экономической реформы и структурной адаптации", которая начала выполняться с 1991 г. Одним из важнейших ее элементов был план приватизации предприятий госсектора [Видясова, Умеров, 2002, с. 28]¹².

Экономический рост ускорялся до 1998 г. (а затем с 2004 г.), так что на определенном этапе стагнация второй половины 1980-х гг. была преодолена, но в целом период либерализации, как и в случае с Турцией, принес с собой замедление темпов роста - в среднем до 4.6% в 1991 - 2007 гг. Среднегодовые темпы роста уровня потребительских цен и денежной массы также упали: соответственно 7.7 и 13.6% в 1991 - 2007 гг.¹³.

Теперь перейдем к рассмотрению некоторых общих вопросов. Много полезной информации может дать разложение денежной базы и денежных агрегатов¹⁴ по компонентам. В этой работе в целях сравнительного анализа мы пользуемся данными из

¹² Выразив свою готовность к реформам и поддержав США во время войны в Заливе, египетские власти добились списания большей части внешнего долга, который к 1990 г. почти в полтора раза превосходил ВВП [Видясова, Умеров, 2002, с. 27].

¹³ В данный период нефтедобыча, Суэцкий канал и добавившиеся к ним поступления от туристической отрасли - флагмана приватизации - вместе обеспечивали половину экспорта товаров и услуг; переводы от рабочих из-за рубежа равнялись 1/5 экспорта.

¹⁴ Денежная база (резервные деньги), которая выводится из счетов Центробанка, является основой для денежной экспансии, но сама не считается денежным агрегатом. В частности, резервные счета прочих банков в Центральном банке сами по себе не включаются в денежные агрегаты, показывающие совокупный объем ликвидности в экономике (см: [Monetary and Financial Statistics Manual, 2000, p. 64 - 65]).

Таблица

Вклад компонентов в прирост денежной базы (1950 - 2007 гг.), %

* 1953 - 1959 гг.

Рассчитано по: [IFS Database]. В первой колонке данные для Египта за 1953 - 1959 гг.

International Financial Statistics, публикации МВФ. Со стороны пассивов (счетов Центробанка) денежная база состоит из наличных денег в обращении и банковских резервов, хранящихся в Центробанке. Со стороны активов денежная база включает в себя чистые зарубежные активы (ЧЗА - иностранная валюта, баланс по ценным бумагам, номинированным в иностранной валюте, по депозитам и займам, предоставленным нерезидентам и полученным от них), чистые требования к государству (ценные бумаги и займы государственного сектора¹⁵ минус государственные депозиты в Центральном банке) и требования к банкам (валовые, а не чистые)¹⁶. Объем чистых зарубежных активов (как и сальдо прочих статей) является крайне изменчивой величиной, которая с легкостью может менять направление динамики и положительные значения на отрицательные, поэтому, рассматривая величины десятилетнего прироста, мы рискуем упустить важные краткосрочные тенденции; понятно, кроме того, что смена периодизации может серьезно изменить картину. Все же для удобства мы применим одинаковые периоды при анализе денежной базы и денежной массы ко всем странам.

¹⁵ Под государственным сектором здесь понимается центральное правительство и нефинансовые предприятия, принадлежащие государству.

¹⁶ Еще один важный компонент, сальдо прочих статей, может вносить очень весомый вклад в денежную базу (чаще всего отрицательный). Сальдо прочих статей состоит из чистых требований к частному сектору, нефинансовым предприятиям госсектора (в данной работе они включаются в требования к государству) и т.д., с отрицательным знаком в него входят такие статьи пассива, как ценные бумаги Центрального банка, счет переоценки (куда записывается изменение стоимости зарубежных активов), капитальные счета и прочее [Schaechter, 2001, p. 11]. Однако же данных, предоставляемых МВФ и национальными органами, отвечающими за денежно-кредитную политику исследуемых стран, часто бывает недостаточно, чтобы определить источники изменения этой величины.

Изменение чистых зарубежных активов тесно связано с историей платежного баланса. Как видно из табл., в Турции по итогам 1950-х и 1970 - 1980-х гг. ЧЗА снижались. Сокращение ЧЗА в 1950-е гг. было связано с либерализацией импорта, далее, в 1960-х гг., удалось добиться их увеличения, однако продолжавшаяся кредитная экспансия и удорожание импорта вследствие роста цены на нефть свели на нет эти достижения; переход от импортозамещения к экспортоориентации, происшедший в начале 1980-х гг., принес свои плоды только в 1990-х гг. Для Ирана мы имеем иную картину: наибольший вклад в прирост денежной базы ЧЗА обеспечили в 1970-х и 2000-х гг., когда резко возрастала цена на экспортируемую Ираном нефть. Весьма примечательно сокращение денежной базы в 1953 - 1959 гг. в Египте, - оно происходило почти исключительно за счет истощения валютных резервов (а денежная масса выросла лишь на 17% за весь период) [Mead, 1967, p. 198 - 199]¹⁷. Затем в силу неблагоприятной ситуации с платежным балансом ЧЗА Египта продолжали сокращаться, приняв уже отрицательные значения, пока в 1990-х гг. успешная стабилизация (а в следующем десятилетии, благоприятная нефтяная конъюнктура) не поправила положение.

Отрицательное изменение чистых требований к государству было характерно для Турции в 1990-х гг., несмотря на то что бюджетный дефицит тогда увеличивался: на счетах Центробанка депозиты государства росли быстрее, чем требования к нему, что можно связать с ростом валютных резервов, а также относительным расширением роли частного сектора. Подобная ситуация характерна и для Ирана в начале 2000-х гг.: вопреки поднявшемуся отношению бюджетного дефицита к валовому продукту чистые требования к госсектору пошли вниз¹⁸. Весьма показательно, что для Турции с 1980-х гг., а для Египта с 1990-х гг., т.е. после начала выполнения мероприятий по либерализации, вклад правительственного сектора в прирост денежной массы значительно сократился. Подобного рода разложение денежной массы обнаруживает меньшее и более устойчивое влияние чистых зарубежных активов; очевидно, что главным фактором расширения денежной массы является увеличение внутреннего кредита частному и государственному сектору.

Суммируя результаты данного исследования, стоит высказать несколько важных соображений. Мы не ставим впрямую вопрос о наличии причинно-следственной связи между агрегатами, зато изучение рядов показателей обнаруживает смену закономерностей между отдельными периодами. Экономическое планирование и масштабные государственные инвестиции в 1960 - 1970-х гг. сопровождались ускорением роста валового продукта, денежной массы и инфляции, однако это неизбежно заканчивалось перегревом экономики и необходимостью стабилизационных мер (в Иране в конце 1970-х гг. до них дело не дошло, потому что вмешалась революция, а в Египте военное поражение 1967 г. заставило надолго забыть о планах масштабных капиталовложений). Вместе с тем периоды экономической либерализации характеризовались периодическими валютными кризисами, а неумеренность денежно-кредитной политики на фоне слабой экономической конъюнктуры оборачивалась стагфляцией. Особенно разительный пример предоставляет Турция: четверть века сильнейшей денежной экспансии

¹⁷ В данном случае значение вклада ЧЗА в таблице положительно потому, что это вклад в сокращение денежной базы. Таким образом, за эти 7 лет чистые зарубежные активы уменьшились более чем в 4.5 раза (из-за хронического дефицита по текущим счетам), и рост чистого кредита государству и банкам лишь отчасти восполнил это сжатие. Вопреки столь малоблагоприятным условиям на рынке денег экономический рост ускорялся. Конечно, стоит напомнить, что Египет накопил очень большие валютные резервы, обеспечивая британскую армию в ходе Второй мировой войны, и все они стали доступны одновременно, по ее окончании.

¹⁸ Механизм этого процесса следующий: когда Центральный банк скупает у государства валюту, то он одновременно увеличивает свои зарубежные активы и номинированные в национальной валюте государственные депозиты; это не изменяет объем денежной массы, но ведет к изменению долей соответствующих компонентов. Понятно, что очень быстрый рост валютных поступлений может сопровождаться резким увеличением ЧЗА и падением чистых требований к государству.

(с конца 1970-х гг.) принесли с собой небывалую инфляцию, а экономика росла медленнее, чем прежде. При этом стабилизация в начале 2000-х гг., вернувшая инфляцию на 10%-ный уровень, по-видимому, не имела серьезных последствий для роста реального продукта (особенно если учесть привычность турецкой экономики к экономическим кризисам, которые приводят к падению ВВП).

Таким образом, политика, опирающаяся на ускоренный рост денежной массы (как индикатор увеличения совокупного спроса), как правило, не бывает долговечной, хотя бы из-за возникающих проблем с платежным балансом; в то же время схожие темпы роста реального продукта могут сочетаться с совершенно разными уровнями инфляции и роста ликвидности. Все это свидетельствует в пользу долгосрочной нейтральности денег, но и не отрицает при определенных условиях действенности кратко- или даже среднесрочного монетарного стимулирования экономики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Алиев С. М. История Ирана. XX век. М.: ИВ РАН - Крафт+, 2004.

Видясова М. Ф., Умеров М. Ш. Египет в последней трети XX века. Опыт либерализации экономики и политической системы. М.: ИИИБВ, 2002, электронная версия.

Носко В. П. Эконометрика. Элементарные методы и введение в регрессионный анализ временных рядов. М.: ИЭПП, 2004.

Ульченко Н. Ю., Мамедова Н. М. Особенности экономического развития современных мусульманских государств (на примере Турции и Ирана). М.: Издательский дом "Городец", 2006.

Харрис Л. Денежная теория, пер. с англ. М.: Прогресс, 1990.

Bharrier J. Economic Development in Iran 1900 - 1970. L.: Oxford University Press, 1970.

Bruno M., Fischer S. Seignorage, Operating Rules and the High Inflation Trap. NBER Working Paper No. 2413, 1987.

Dethier J. -J. Trade, Exchange Rate and Agricultural Pricing Policies in Egypt. Vol. II (Appendixes: Data and Methodology). World Bank, 1989.

Hansen B. The Political Economy of Poverty, Equity and Growth: Egypt and Turkey. IBRD, Oxford, 1991.

Maddison. The World Economy: a Millennial Perspective. OECD, 2001.

McCallum B.T. Monetary Economics: Theory and Policy. N.Y.: Macmillan, 1989.

McCandless G.T., Jr, Weber W.E. Some monetary facts // Federal Reserve Bank of Minneapolis Quarterly Review. Vol. 19. No. 3, Summer 1995.

Mead D. Growth and Structural Change in the Egyptian Economy. Homewood, Illinois, 1967.

Monetary and Financial Statistics Manual. International Monetary Fund, 2000.

Schaechter A. Implementation of Monetary Policy and the Central s Bank Balance Sheet. IMF Working Paper, 2001.

Snowdown B., Howard H.R. Modern Macroeconomics: Its Origins, Development and Current State. Edward Elgar, 2005.

Statistical Indicators 1923 - 2007. Ankara: Turkish Statistical Institute, 2008.

Tignor R. L. State, Private Enterprise and Economic Change in Egypt, 1918 - 1952. N.Y.: Princeton, 1984.

Central Bank of Egypt, Time Series (http://www.cbe.org.eg/timeSeries.htm).

Central Bank of the Islamic Republic of Iran, Annual Account Final Tables (1959/60 - 2000/01), Annual Accounts (2001 - 2003), (http://www.cbi.ir/section/1372.aspx); Economic Trends, различные выпуски (http://www.cbi.ir/Category/EconomicTrends_en.aspx).

Central Bank of the Republic of Turkey, Statistical Data (evds.tcmb.gov.tr./yeni/cbt-uk.html).

IMF International Financial Statistics Database (www.imfstatistics.org).

World Development Indicators 2005, CD-ROM, World Bank.

Permanent link to this publication: